СОДЕРЖАНИЕ

Издание третье (1990), исправленное
(перевод с английского)

П Р Е Д И С Л О В И Е
к третьему изданию

«Истина сделает
вас свободными»
Евангелие от Иоанна, 8:32

   Книгу Томаса Хайнца «Творение или эволюция» (это было второе издание) мне довелось впервые взять в руки в Москве, в начале 1985 года. Так я впервые смог ознакомиться с более-менее полным, хотя и весьма популярным, изложением основных аргументов в пользу креационной[1] теории.





   Впечатление от книги было очень сильным. Без преувеличения могу сказать, что знакомство с ней явилось для меня как для биолога серьёзным поводом для внимательного и непредвзятого анализа проблем, прямо относящихся к моей специальности.

   Продвигаясь шаг за шагом по пути этого анализа, я пришёл в итоге к ясному и обоснованному пониманию справедливости основной концепции креационизма: концепции создания всего многообразия окружающего нас живого мира сверхъестественной Силой, т. е. Богом. И не путём длительной эволюции, а в виде законченных, «работающих» организмов.

   Я убеждён, что книга Т. Хайнца не утратила ни своей актуальности, ни убедительности и для сегодняшнего читателя в СССР. Но поскольку текст её не учитывает последних научных достижений, хотелось бы обратить внимание читателя на некоторые неточности и неполноту содержания (что не должно умалить значения книги).

   Начну с указания на то, что следы организмов, живших в докембрийский период (см. в "Доказательства эволюции" - раздел 4 - "Загадка кембрийского периода"), теперь известны.[2] Но тут же добавлю, что этот факт на аргументацию автора не влияет, и вот почему.

   Оказывается, ни один из видов докембрийских организмов (обнаруженных в периоде, называемом «венд») - не вписывается в предки тех живых существ, которые жили в кембрии. Организмы просто совершенно другие.
   Следовательно, находки таких организмов мало помогли эволюционистам в их спорах с креационистами.

   Креационизм как особый образ научного - в частности, биологического - пост-эволюционного мышления появился первоначально как осмысление результатов многочисленных наблюдений и экспериментов, полученных учёными вне всяких именно креационистских задач. Эта примечательная особенность 30-60-х годов в книге освещена вполне исчерпывающе. В ней, например, достойно отражены работы по молекулярной биологии 60-70-х годов, включая вероятностный анализ молекулярно- биологических и генетических моделей эволюции. Но уже с конца 60-х годов начали публиковаться оригинальные исследования биохимиков, иммунологов, генетиков, намеренно планировавших свои эксперименты с целью проверить то или иное положение эволюционной или креационной гипотезы. Именно этот тип исследований («новый биокреационизм», как его назвал выдающийся биолог лауреат Нобелевской премии сэр Джон Эклс[3]), к сожалению, даже не затронут автором.

   Знакомство же с этим, интенсивно развивающимся сегодня, видом креационных исследований было бы весьма интересно для осмысления многих идей биологических глав этой книги. В частности, критика молекулярно-генетических концепций эволюции становится намного убедительнее в свете исследований 80-х годов. Они показали, что даже возникновение в результате случайных мутаций новых «полезных» генов в молекулах ДНК отнюдь не приводит к неминуемому эволюционному «скачку». Потому что образование белков, кодируемых «новыми» генами, как правило, тормозится специальными ингибиторами олиго- нуклеотидной природы, постоянно присутствующими[4] в цитоплазме клеток.[5] Сегодня данных подобного рода накоплено уже немало.

   Не углубляясь в дебри научных рассуждений, я бы хотел сделать лишь несколько замечаний общего порядка. Коснутся они, в основном, перспектив креационных исследований в свете непрекращающейся полемики со сторонниками теории эволюции. Хотелось бы показать читателю сегодняшнее значение идей и фактов, изложенных в книге.

   У внимательного читателя, возможно, возникнут вопросы, которые у автора нередко просматриваются «между строк», но, увы, не обсуждены и не обобщены. Таких вопросов по крайней мере три:

1. Даёт ли что-нибудь теория креационизма человеку верующему, уже имеющему прочное библейское основание для уверенности в Сотворении мира?

2. Будет ли исчезновение сторонников эволюционной теории означать соответственно исчезновение необходимости креационных исследований (теоретических и экспериментальных)?

3. Даёт ли креационизм естественнонаучные доказательства библейских истин или же он в состоянии лишь опровергать аргументы теории эволюции?

   По-моему, книга содержит достаточно информации для продуктивных раздумий над такими вопросами.

   Ключом к оценке этих проблем, а значит и к пониманию креационизма и его перспектив, может служить известная мысль Дж. Дж. Томпсона: «Нет ничего практичнее хорошей теории». Иначе говоря, Истина всегда полезна. Она останется полезной и после смерти идей, несовместимых с нею. Польза Истины всегда - помимо прочего - в том, что она вооружает человека верным видением сути вещей, служит ему как бы особым органом чувств. Вот почему исследователь - или просто любознательный, творческий человек - может и должен возрастать в истине.

   Любому верующему известен путь такого возрастания: прямое общение с Богом посредством молитвы и изучения Его Слова. Этот путь дополняется многими другими, рациональными способами постижения Бога: например, изучением всего, что Он создал. И вот тут креационизм - развивающийся, динамичный научный взгляд на происхождение природы - играет и будет играть свою роль: подобную той, какую играет знание законов гармонии в восприятии музыки культурным человеком.

   Очевидно и то, что аргументы креационизма могут служить надёжным инструментом полемики в беседах с людьми неверующими, но заинтересованными в поиске истины. Таким, например, был в своё время и я. И именно книга Т. Хайнца и ей подобные, воспринятые неверующим читателем как материал для полемики, - часто помогают ему увидеть, а затем и обрести Истину.

   Что касается третьего из приведённых выше вопросов, то книга стоит на анти-фидеистической точке зрения; т. е. автор полагает, что собранные им аргументы в совокупности могут служить рациональным (и достаточно веским) доказательством справедливости библейской концепции возникновения Вселенной, жизни, и человека.

   У читателя может сложиться впечатление, что так считают все ученые-креационисты Вместе с тем, среди авторов значительных креационных исследований последних лет немало убежденных сторонников фидеистического подхода.

   Можно упомянуть, например, выдающегося биохимика профессора Массачусетс кого технологического института доктора Руперта Шелдрейка Он посвятил ряд работ гносеологическим проблемам биологического креационизма.[6]

   Признавая ценность креационных исследований в главном деле любой науки - поиске истины и ее детальном изучении, - д-р Р. Шелдрейк (и он не одинок) считает, что библейские истины, касающиеся Творения, не могут быть доказаны рационально, но лишь открываются человеку самим Богом.

   Известная односторонность в освещении автором проблем креационизма может не дать читателю достаточно ясной картины того, что наука эта динамично развивается и что этому развитию вовсе не чужды острые споры в рамках самого креационизма Это, разумеется, совершенно нормально для любой науки.

   Книге недостает обобщений развития креационных исследований Они, видимо, и не входили в задачу автора Сам Томас Хайнц не естествоиспытатель и не теоретик, а проповедник. Уже долгие годы он трудится в Италии на миссионерском поприще.

   Эта книга, кстати, вышла сначала на итальянском языке (им автор владеет свободно), затем на его родном английском, и наконец, на китайском и русском языках.

   Профессия автора сказывается и в том, что в тексте не всегда последовательно разграничиваются библейский и научный креационизм (о разнице между ними см. в "Эволюция и человечество" - раздел 1 -
"Краткое отступление"). Впрочем, кто-то может сказать, что автор умело сочетает эти два вида креационизма, и я не стану спорить.

   Ясно одно с задачей популяризатора Томас Хайнц справился Обилие ярких, порой остроумных, и всегда наглядных примеров не просто помогает понять мысль, но и оставляет впечатление интересного разговора с обаятельным собеседником.

   Достоинство книги еще и в том, что она касается психологических, социальных и даже политических причин «живучести» эволюционизма (в том числе и наиболее одиозной его формы - дарвинизма) Рассмотрение этих причин полезно для понимания действия не только явных, но и многих скрытых «пружин» в непростом механизме дебатов вокруг теории эволюции.

   А дебаты эти докатились, наконец, и до Советского Союза. Я уже не удивляюсь, когда после научных докладов, где я излагаю аргументы в пользу креационизма (обычно из области биохимии, токсикологии и т. п.) - ко мне подходят серьезные ученые, заинтересовавшиеся этой темой. Выясняется, что у многих из них уже давно возникли сомнения в научной достоверности теории эволюции.

   И хотя как и на Западе, большинство советских ученых еще принимают эволюцию как факт число креационистов среди них тоже неуклонно растет.

   Эволюционисты по-прежнему защищают свои позиции с рвением, достойным называться религиозным. Но банкротство дарвинизма становится все труднее скрывать. И наиболее честные среди эволюционистов уже по крайней мере признают, что у их теории есть слабые места.

   Приведу один пример.
Выдающемуся эволюционисту Рене Дюбо Британская энциклопедия поручила написать программную статью к разделу «Жизнь на Земле» для вводного тома (The New Encyclopaedia Britannica v Propaedia Outline of Knowledge and Guide to Bntannica) пятнадцатого издания.

   В эволюционном происхождении видов живого автор статьи не сомневается. Но и он призывает к осторожности в попытках объяснить эволюционно - происхождение жизни.

   «Теория эволюции - пишет он, - не дает окончательного доказательства для такого предположения.»

   Происхождение как жизни, так и сознания, считает Р. Дюбо, - это область не научного знания, а веры.

   Но не все эволюционисты готовы непредвзято пересмотреть свои взгляды Многие предпочитают лучше перекроить теорию до неузнаваемости лишь бы она оставалась материалистической и эволюционной.

   К началу 70-х годов стало ясно, что переходных форм в окаменелостях нет скорее всего потому, что промежуточных организмов никогда и не было. И тогда Н. Элдридж и С. Гулд выдвинули гипотезу, которую они назвали «пунктирное равновесие» (Т. Хайнц на ней не останавливается, и это еще одно его упущение).

   Согласно этой гипотезе, эволюция идет таким «скачкообразным» путем, что переходных форм было очень мало На мой взгляд, это противоречит основной логике Дарвина и лишает Элдриджа и Гулда права называться дарвинистами Тем более, что в одной из своих книг[7] Элдридж упоминает о многочисленных дебатах между эволюционистами и креационистами в различных университетах США. (Особенно активно участвуют в таких дебатах представители Института креационных исследований в Сан-Диего: Г. Моррис, Д. Гиш и др.).

   Креационисты почти всегда побеждают, признаётся Элдридж. Но и это не смущает его, и звание эволюциониста он продолжает носить с гордостью. Я завидую его вере.

   Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать читателю, предваряя его знакомство с книгой Т. Хайнца.

   Советую вам внимательно следить за логикой повествования, брать на заметку неизвестные ранее факты, проверять, где это возможно. - не обязательно из недоверия, но и для глубины восприятия. - статистические и вероятностные выкладки. Словом, советую отнестись к чтению книги как к интересной работе - и, я уверен, вы не пожалеете.

Всего вам доброго!



Д-р биол. наук Дмитрий Кузнецов
Москва - Нью-Йорк - Чикаго - Сан-Диего
Декабрь 1989 - январь 1990




д а л ь ш е

 

в содержание